temmokan: (Default)
[personal profile] temmokan
Как всегда - если вам неинтересны фрагменты произведений в работе, просьба дальше не читать.
Часть 1.

1. 24 июля 2018 года

Молодой участковый – прямо скажем, в дурном расположении духа – поглядывал на часы и ожидал старшую по дому. В сообщении указано: Плотвина Маргарита Евсеевна, одна тысяча тридцать пятого года рождения, домашний адрес и всё такое. Судя по ироническим взглядам коллег, намучается он ещё с этой бабушкой. Как её в восемьдесят три года угораздило стать старшей по дому?

Вероятно, что так же, как самого участкового угораздило получить назначение в Плюсовое, самый маленький город Новосибирской области.

Маргарита Евсеевна явилась как штык: без двадцати секунд полдень отворилась дверь третьего подъезда, и показалась старшая. Без палочки, вовсе не согбенная. По лицу и не скажешь, что ей за восемьдесят. Разве что за шестьдесят скажешь.

— Вы пунктуальны, – одобрительно заметила Плотвина. – Вы Михаил Арсеньевич, я знаю. Очень приятно.

— Взаимно, – покривил душой участковый. И действительно, зачем вызывала? Плюсовое – самый спокойный в смысле правонарушений город области. Подумать только: мордобой – самое серьёзное, что здесь можно встретить. А на владениях Плотвиной, то есть – во дворе дома номер четыре по Индустриальной улице – и вовсе спокойствие и порядок. Мусор не разбросан, детская площадка работает, подозрительные личности не шатаются. Клумбы – стоял бы и смотрел, не отрываясь (и в самом деле: почти полчаса смотрел исключительно на клумбы – хотя и за окружающими присматривал, не забывал). – Что у вас случилось?

— Не у меня, у них, – неодобрительно указала Плотвина через двор. Да, это административный позор – собирались построить, как сейчас принято называть, элитный жилой дом, да вот незадача: подрядчик внезапно испарился спустя полгода с момента начала строительства. Так и торчит кирпичный недострой, причудливым сломанным зубом, о множестве чёрных окон. Второй год уже пытаются всё решить и возобновить строительство – да пока без толку. – Вот, ровно в двенадцать часов три минуты. Возьмите, – Плотвина вручила оторопевшему участковому бинокль. – Вон туда смотрите. Шестое снизу, третье слева. Видите?

— Пустое окно, – отчитался Михаил об увиденном. Главное, не перечить. Тогда, возможно, быстрее всё закончится.

— Всё верно. Смотрите, смотрите. Потом поговорим.

Участковый смотрел, и смотрел... показалось, что солнце отразилось от стекла, невольно отвёл бинокль в сторону.

— Не отворачивайте! Сейчас же посмотрите снова!

Участковый едва не выронил бинокль. Теперь вместо чёрных прямоугольников тьмы он смотрел на ряд застеклённых окон, да и стена уже была не голой кирпичной. Впрочем, чёрт с ней. Откуда стёкла??

— А вот и он, голубчик, – удовлетворительно кивнула старшая. - Смотрите, смотрите! Помашите ему!

Да, действительно. За стеклом виднелась фигура парня лет двадцати пяти – одет по сезону, лицо знакомым не кажется, ростом, на глаз, сто семьдесят – сто семьдесят пять, волосы чёрные, коротко стрижен. Парень смотрел в глаза участковому – словно видел его – махал руками, губы двигались. Вот по губам ничего не понять. Участковый, неожиданно для самого себя, кивнул парню – и заметил, что тот кивнул в ответ. Видит его?? Без бинокля, против солнца, с расстояния метров семьсот?

И пропало. Было – и не стало. Участковый раз за разом подносил бинокль к глазам и вновь опускал – чёрные провалы окон, недобрая съёжившаяся тьма по ту сторону.

— Завтра, поди, появится, и тоже в двенадцать часов и три минуты. У меня всё записано, – старшая вручила участковому прямоугольный предмет, назначение которого стало понятным не сразу. Карта памяти, флэш-карта. – Внучек помог, мы тут не совсем ещё глупые. Так что скажете?

— Доложу начальству, – участковый вытер пот со лба. Не было печали! – Потом вам позвоню. Кто, кроме вас, его видел?

— Да почти весь город, – отмахнулась старшая. – Все клумбы перетоптали, паразиты. Теперь ещё и вы видели.

- - -


— Горохов! – крикнул он. – Горохов Анатолий Васильевич! Плюсовое, улица Полевая, двенадцать сто восемь!

Двадцать четыре секунды – и вместо вида на симпатичный двор – несомненно, это Плюсовое – за окнами сгустилась темень. Вязкая, неприятная. Комната, только что ярко освещённая, вмиг стала тёмной, хоть глаз коли – если не знать, где дверной проём, покажется, что замуровали. Анатолий прошёл вперёд, стараясь и дышать ровно, и не оглядываться. Получилось. Посмотрел на часы – они ещё идут, с ними проще: батарейку менял недавно, года два ещё должны идти. А вот мобильник сел давно: розетки нигде не работают, а включения даже на полминуты у каждого такого окна хватило, чтобы сел остаток заряда.

Вот ведь чёрт! И одежда, в которой блуждает здесь минимум две недели. Два раза попадалась действующая ванная, один раз даже удалось вымыться тепловатой водой. О великие боги, какое наслаждение! Вот с действующими туалетами проще, они попадаются часто. А с освещением, ваннами и, особенно, кухнями совсем туго.

По ощущениям, Анатолий бродит в огромном недостроенном доме. То есть не совсем: часть комнат уже доведена до ума, местами даже есть мебель, кое-где – горят лампочки. Надписи все, что характерно, на русском языке. И всё – не получается спуститься вниз, к выходу: лестница кружится и вверх, и вниз бесконечно. Вглядываться и вверх и вниз, в щель между пролётами, страшновато. И звуки: поначалу тяготило их полное отсутствие. Поначалу – это первые примерно сутки.

Всё, что Анатолий помнил – вышел с работы, то есть – от заказчика – и направился к стоянке у торгового центра, там всегда пасутся такси. Грозовые тучи, весь предыдущий день ползавшие по горизонту, внезапно взяли небо в плотное кольцо и вскоре ворчащая, густая зыбкая мгла принялась вращаться над головой, каждую минуту угрожая разразиться ливнем. И – разразилась.

Ударило так, что Анатолию показалось даже – всё, молния прямо в него заехала. Ан нет, где-то рядом. Пришёл в себя на лестничном пролёте, в недостроенном доме – без единой идеи, как мог попасть сюда.

Та бабушка уже несколько раз снимала Анатолия на камеру. Это было видно. Если только полицейский поверит ей – может, будет шанс как-то пообщаться с людьми. Пусть даже двадцать четыре секунды в сутки. Пусть передадут хотя бы родителям и Ольге, что жив Анатолий, никуда не сбежал, просто не может выбраться из этого чёртова дома.

Анатолий замер. Тьма давила – тишина опустилась на уши, вязкая, липкая. От неё сердце принялось отбивать дробь в ушах, и почувствовалось чьё-то недоброе внимание. Быстрее, быстрее отсюда, найти любое помещение с горящей лампочкой. Там можно лечь и заснуть – пока что в таких помещениях ничего не случалось.

Расскажи кому – не поверит ведь!


Profile

temmokan: (Default)
Konstantin Boyandin

August 2017

S M T W T F S
  12345
6789101112
13 141516171819
20212223242526
2728293031  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags